Статья историка Юрия Гаглойты «О НАЦИОНАЛЬНЫХ СИМВОЛАХ ОСЕТИНСКОГО НАРОДА» была написана в 1989 году.
Позднее вошла в избранные труды, изданные в 2010 году.
В настоящее время резко возрос интерес к истории и характеру межнациональных отношений, проблеме национального суверенитета и государственных языков, прошлого и настоящего каждого народа, т. е. ко всему комплексу проблем, которые составляют существо национального вопроса в целом. Важной частью этого вопроса является проблема национальной символики — национального флага, национального герба и гимна. Исключением в этом отношении не является и национальная символика осетинского народа, корни которой уходят в глубокую древность.
Жители нашего города недавно могли видеть на здании Гостеатра им. К.Л. Хетагурова и в руках демонстрантов трёхцветный бело-красно-жёлтый флаг. Эти цвета являются символами моральной чистоты (белый), воинской доблести (красный) и изобилия и благодати (жёлтый). Эти цвета и понятия, которые они символизируют, связаны с социальной структурой древнеосетинского (скифского и аланского) общества и являются отражением этой структуры.
Её суть вкратце заключается в делении общества на три социальные группы, составляющие органическое целое. Этими группами были военная аристократия, из среды которой выдвигались вожди племён и военачальники, служители культа или жречества, и рядовые общинники, состоявшие из скотоводов и землепашцев.
Это деление, получившее в литературе название трёхфункционального или трёхчленного, прослеживается на протяжении почти всей этнической истории осетинского народа, начиная от скифской эпохи и вплоть до настоящего времени. Конечно, с течением времени и с изменением общественных условий институты, которые отражали это деление, не могли не меняться, приспосабливаясь к новым условиям. Однако сама идея трёхфункционального деления общества выдержала испытание временем и нашла отражение в широком круге представлений — религиозных верованиях, эпосе, бытовых обычаях и традициях, языке.
Согласно сведениям «отца истории» Геродота (V в. до н. э.) и других античных авторов, скифское общество состояло из скифов «царских» (паралата), жречества (авхата) и рядовых общинников. Вещественными символами этих групп были секира или копьё, чаша и плуг с ярмом, упавшие, согласно представлениям скифов, с неба. Это деление было реальным и чётко осознавалось самими скифами и нашло широкое отражение в мифологии, религии и искусстве скифов. Оно соответствовало кастовому делению древних арийских (индо-иранских) народов, частью которых были скифы, и тройственному делению древнего индо-европейского общества.
Наиболее характерной особенностью и обязательной принадлежностью скифского жреческого костюма был особый белый головной убор, трижды обвивавший голову, со спускающимися с головы двумя лентами или повязками, считавшимися священными. Греческие авторы называли их «пилофорами», т. е. «носящими священную шапку». Специальный головной убор был отличительным признаком и других индоиранских народов, и изображение такого убора обнаружены при археологических раскопках скифских древностей. Цветом этой скифской социальной группы был именно белый, как символ моральной чистоты, что находит подтверждение и в том, что цветом жреческой касты в Индии и Иране также считался белый. По данным источников, родоначальник жреческой касты скифов Авх, согласно легенде, имеет от рождения белые волосы.
Вот что пишет по этому поводу в своей поэме «Аргонавтика» римский поэт 1 в. н. 9. Валерий Флакк: «(…) У него издавна белые волосы, прирождённый знак. Обвивая виски тройным узлом, он спускает со священной головы две повязки».
Цветом же военной касты считался красный, точнее золотисто-красный, цвета пламени, что подтверждается как письменными источниками, так и этнографическим материалом. В той же поэме содержится описание знаков высшей власти скифского вождя Колакса, которые окрашены именно в оттенки красного цвета — это огни сверкающей молнии, золотисто-красные крылья. Валерий Флакк пишет, что отряд Колакса «носит на разных покровах (т. е. щитах) Юпитеров знак (т. е. знак бога война римской мифологии) — раз-делённые на три части огни молнии». Как бы подчёркивая заимствование этой символики римскими войсками, поэт говорит: «Не ты первый, римский воин, рассыпал по щитам лучи сверкающей молнии и красные крылья». Эти данные греческих и римских источников убедительно подтверждаются и данными сравнительной этнографии. Согласно этим данным, в мифологии ряда индо-иранских народов говорится, что основатели и боги военной касты рождаются с волосами и бородой золотисто-красного цвета.
Если судить по имеющимся у нас данным, то античные источники не содержат прямых указаний на цветовую символику третьего слоя скифского общества, рядовых общинников — скотоводов и земледельцев. Видимо, это объясняется тем, что данная социальная группа привлекла меньше внимания со стороны древних авторов, чем первые две. Это, в общем, вполне понятно.
Однако данные осетинской этнографии и, в первую очередь, нартского эпоса дают возможность восполнить этот пробел.
Подобно скифам, нарты также делились на три чётко выраженные социальные группы или рода. Это были — Ахсартаггата (воины), Алагата (жрецы), Бората или Бурата (родовые общинники). К числу первых принадлежали наиболее выдающиеся нарты — Урузмаг, Хамыц, Батрадз, Сослан. Вторые осуществляли обрядовые функции нартов и именно в их доме хранилась священная чаша Уацамонга и Нартамонга, служившая определителем истинного нарта (вспомним чашу как символ жреческой касты у скифов). И, наконец, последние олицетворяли собой изобилие и благодать (фарн) натров. Родоначальник этой фамилии назывался Борафарнуг или Бурафарнуг, т.е. Бора (Бура) наделенный фарном. Первая же часть этого слова, судя по всему, связана с осетинским словом жёлтый, встречающимся в сказаниях о нартах как в дигорском, так и в иранском вариантах.
Таковы вкратце истоки трёхцветной символики бело-красно-жёлтого флага, который, наряду с другими национальными флагами народов нашей страны должен получить законное право на своё функционирование как один из неотбемлемых атрибутов осетинского народа.
Бытование у предков современных осетин особых флагов, прямо называемых аланскими уходит корнями в сармато-аланскую эпоху и зафиксировано различными источниками. Сведения об аланских флагах содержатся и в греко-латинских и армянских источниках. Армянский автор V в. н.э. Фавстос Бузандаци приводит титулатуру одного из крупнейших армянских феодальных (нахарарских) родов Мамиконянов. В числе других эпитетов этой титулатуры он приводит и такие: аланазгик и аланадравшк, означающие «аланского происхождения» и «аланское знамя несущий». Подробное описание этого знамени автор не приводит, однако, судя по тому, что роду Мамиконянов принадлежит должность командующего войсками (спаспет), речь идёт о военном знамени.
Наличие в титулатуре Мамиконянов имени алан объясняется двумя факторами. Во-первых, в первых вв. н. э. царствующие фамилии Армении и Алании принадлежали к одной и той же фамилии Аршакидов, скифской по своему происхождению, другие ветви которой правили и в других странах.
Грузинские источники знают армянских Аршакидов под именем царей Ажгаланов («мепени ажгаланиани»), т. е. Аланидов, аланского происхождения (первая часть этого имени идентична армянскому азг — «народ, происхождение»), один из которых, Ажгалан Мудрый, упоминается в качестве первого царя Персии (Парфии) после Александра Македонского.
Во-вторых, наряду с сохранением своего этнического значения, термин алан получил в армянском языке и значение «победоносный, славный, достойный». Тем самым становится понятным и содержавшееся в титулатуре Мамиконянов упоминание аланского или победоносного флага.
Античный автор 11 в. н. э. Флавий Арриан, служивший правителем Каппадокии (на территории современной Турции) и лично командовавший римскими войсками, направленными против вторгшихся в Закавказье алан в 135 г. н.э, в своей работе «Гактика» приводит описание скифских военных знамён и значков: «Скифские военные значки представляют собой драконов, развевающихся на шестах соответствующей длины. Они сшиваются из цветных (выделено мной. — 1О.Г.) лоскутьев, причём головы и всё тело вплоть до хвостов делаются наподобие змеиных, как только можно представить страшнее.
Выдумка состоит в следующем. Когда кони стоят смирно, видны только разноноцветные лоскутья, свешивающиеся вниз, но при движении они от ветра надуваются так, что делаются очень похожими на этих животных (т. е. драконов), и при быстром движении даже издают свист от сильного дуновения, проходящего сквозь них. Эти значки не только своим видом причиняют удовольствие или ужас, но и полезны и для различения атаки и для того, чтобы разные отряды не нападали один на другой».
В рассказе Флавия Арриана обращает на себя внимание в первую очередь то, что военные знамёна скифов и алан, на которых наносились изображения фантастических и полуфантастических животных, сшивались именно из разноцветных лоскутьев. Перечень этих цветов в данном случае не приводится, однако учитывая и другие данные, можно с уверенностью констатировать, что речь идёт именно о вышеуказанных, т. е. белом, красном и жёлтом.
Под влиянием скифов, а затем алан подобные драконообразные значки и их изображения на знамёнах получили распространение в персидском, парфянском и римском войске. В римских войсках имелись специальные воины-драконарии, т. е. носители подобных значков и знамён. Именно под влиянием римлян подобные знамёна получили название «драконов», под которыми подразумевались как полуфантастические, так и совершенно реальные животные, в первую очередь, конечно, хищные.
В связи с этим нельзя не вспомнить, что согласно данным известного грузинского историка Х VI-XVIII вв. Вахушти Багратиони, гербом Осетии было изображение хищного животного из породы кошачьих, по-видимому, снежного барса, на фоне гор. Принимая во внимание, что в основе изображения «дракона» на аланских военных знамёнах лежали образы хищных животных, нетрудно догадаться, что зафиксированный грузинским историком герб Осетии в виде барса на фоне гор также уходит своими корнями в аланскую действительность. Столь глубокие корни национальной символики и сохранение её традиций вплоть до настоящего времени более чем показательны. Едва ли найдётся много народов, которые смогли пронести сквозь гущу веков и сохранить свои древние символы.
Говоря об истории нашего флага и герба, хочется сказать несколько слов и о гимне. Как известно, согласно действующей в стране Конституции право на национальные гимны предоставлено только союзным республикам. Вряд ли надо доказывать, что это не может не ущемлять национальных чувств народов, не имеющих союзного статуса, и вольно или невольно делит народы нашей страны, исходя из уровня их автономий.
Поэтому, на мой взгляд, признанием за каждым народом СССР, независимо от его количества и статуса автономии, права на собственный гимн, должно быть включено в новую Конституцию наряду с признанием права на собственный флаг и герб. Исходя из этого, мне кажется, что для создания национального гимн необходимо объявить открытый конкурс на слова и музыку осетинского гимна.
Юрий Гаглойты, 1989 год.
Статья взята из книги «Избранные труды», Ю. С. Гаглойты. Том I. Цхинвал, 2010