Международные организации и Южная Осетия

С самого начало агрессии Грузии против Южной Осетии общественность Республики  начала обращаться  в различные международные организации, продекларировавшие  в своих документах соответствующие принципы по разрешению и урегулированию подобного рода ситуаций, которые, тогда сложились здесь. Все обращения оставались без ответа.  Южная  Осетия не была для них субъектом международного права. Между тем «под национальным суверенитетом имеются в виду качественные особенности обусловливающие признание данной общности людей нацией, ее право распоряжаться своей судьбой, территорией, своими богатствами, решать вопрос о своем государственном строе. Национальный суверенитет находит выражение в праве наций на самоопределение».1

Южная Осетия сразу же столкнулась с принципом двойных стандартов в которых фактически работали все международные организации. «Принцип территориальной целостности – был основным аргументом для своих действий. Право на самоопределение – по ситуации. Кому-то можно, кому-то нельзя. Геополитические интересы и здесь вставали между народами. И как оказалось, международные организации обслуживали основных «игроков» мировой политике. Грузия нужна США, а ей  ООН, ОБСЕ – даются соответствующие указания… и так далее. Интересы таких народов как  осетинский, их в таком контексте явно не интересовал, тем более факт, про российской ориентации Южной Осетии. Например признание ООН Грузии в 1992 году. Это было сделано ведущей международной организацией  ООН вопреки собственному уставу. Грузия в это время вела военные действия против Абхазии, власть принадлежала Госсовету, нелегитимному органу и.т.д.

Европейские государства также приняли Грузию в Совет Европы. Грузия представила в международные организации фальсифицированную информацию о Южной Осетии и этому верили, хотя было очевидно, что это не так. В любом случае, всегда слушают обе стороны.   Представителей Южной Осетии никогда ни в одну международную организацию не приглашали.

«Принцип территориальной целостности не может занимать более высокое положение в системе основополагающих принципов международного права по той простой причине, что в международном праве нет иерархии принципов и все они обладают одинаковой международно-правовой силой. Декларируя о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН   прямо указывает, что «при истолковании и применении» принципов международного права следует исходить из того, что они  «являются взаимосвязанными, и каждый принцип должен рассматриваться в свете других принципов.

Заключительный акт СБСЕ также указывает, что все принципы, содержащиеся в Декларации принципов, которыми должны руководствоваться государства во взаимных отношениях, имеют первостепенную важность, и следовательно, они будут одинаково и неукоснительно применяться при интерпретации каждого из них с учетом других».2

Южная Осетия в 1990 году провозгласила свою независимость, так как в разное время сделали многие другие государства. Произошло это в результате распада ССР в состав которой входила Грузия, и куда волевым решением была включена Южная Осетия. Теперь же пошел обратный ход. Но законные доводы осетинской стороны игнорировались международным сообществом.

Тем не менее, политические процессы  требовали строить определенные отношения с теми или иными международными организациями, которые были в орбите активных действий на Южном Кавказе.

В 1993 году активную деятельность   развернула международная организация СБСЕ – Совещание по безопасности  и сотрудничеству в Европе. (англ.ConferenceforSecurityandcooperationinEurope – CSCE). СБСЕ было созвано по инициативе СССР и социалистических стран Европы как постоянно действующий международный форум представителей 33 европейских государств, а также США и Канады для выработки мер уменьшения военного противостояния и укрепления безопасности в Европе.

Совещание проводилось в три этапа с 1973 года. В августе в Хельсинки столице Финляндии главы 35 государств подписали заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (Хельсинские соглашения).

В 1992 году прошла Хельсинская встреча на высшем уровне. Принят был документ «Вызов времени», который положил начало превращению СБСЕ из форума преимущественно политического диалога между государствами – участниками в трансрегиональную организацию, ставшую целью поддержания военно-политической стабильности и развития сотрудничества от Ванкувера до Владивостока. СБСЕ получила широкие полномочия и возможности принимать меры практического характера  для предотвращения и урегулирования локальных и региональных конфликтов. В 1992 году учредили пост Генерального Секретаря СБСЕ. Им становится министр иностранных дел страны – председателя.

Полевой офис СБСЕ в Грузии был открыт в 1993 году. Тогда в Южной Осетии предполагали, что в Вену будет идти объективная информация о событиях, чтобы не повторились события 1991-1992 годов.

В январе 1993 Т. Кулумбегов – председатель Верховного Ныхаса встретился с членами Совещания по безопасности  и сотрудничеству (СБСЕ). Стороны обменялись мнениями3, изложили свои позиции, определили возможные формы взаимодействия.

Еще до этой встречи, на сессии ВС РЮО был обсужден вопрос «О предложении Миссии СБСЕ о создании комиссии по беженцам, финансам и безопасности для работы с грузинской стороной и проведении подготовительных работ по переговорам4

В конце января 1993 года на имя Т, Кулумбегова поступило письмо от личного представителя СБСЕ Д – Р, Шитвана Дярмати.

В письме говорилось: «На основе решения Комитета Высших Должностных Лиц СБСЕ и имеющихся переговоров я имею честь предлагать Вам следующую договоренность, необходимую для деятельности нашей Миссии в интересах мирного урегулирования конфликта»:

— Меморандум взаимопонимания по Миссии СБСЕ в Грузии между личным  представителем Действующего Председателя СБСЕ  и руководством Южной Осетии.

В ответе на это письмо было отмечено: «Руководство Республики Южная Осетия обязано подчеркнуть, что вышеназванный Меморандум не может рассматриваться в качестве прямого или косвенного свидетельства суверенитета и юрисдикции какой-либо страны (в том числе Грузии) над Республикой Южная Осетия и ее территорией.

Республика Южная Осетия согласно воле ее народа, выраженной в референдуме и выборах, суверенна, целостна и независимо.

Руководство Республики Южная Осетия с учетом этого утверждает «Меморандум взаимопонимания по Миссии СБСЕ в Грузии между Личным Представителем Действующего Председателя СБСЕ и руководством Республики Южная Осетия5».

СБСЕ ситуацией между Республикой Южная Осетия и Грузией начала заниматься еще осенью 1992 года. Были приняты соответствующие документы.

Меморандум «Взаимопонимания по миссии СБСЕ в Грузии между Личным Представителем Действующего Председателя СБСЕ и Руководством Республики Южная Осетия подробно расписывал цели, задачи условия работы международной организации в Южной Осетии.

В цели миссии входило начало дискуссии со всеми сторонами грузино-осетинского конфликта, освещение деятельности СБСЕ в регионе, установление контакта с местными властями и представителями населения, установление контакта с военным командованием трехсторонних миротворческих сил, установленным Сочинским Соглашением. Исследование фактов насилия. Состав Миссии в начальном основе  насчитывал 8 человек, но при необходимости могла быть увеличена. Продолжительность деятельности  Миссии была определена в три месяца, но могла быть и продолжена.

Члены Миссии не пользовались оружием, военные участки одевались в военную форму своих стран, при этом носили эмблему СБСЕ.

Безопасность СБСЕ обеспечивалось руководством Республики Южная Осетия.

В Меморандуме оговорилось неприкосновенность членов Миссии в соответствии с Венской конвекцией по специальным Миссиям относительно дипломатических лиц6».

Работа Миссии началась, носила она в 1993 году не активный характер, в силу возникающих противоречий и недопониманий.

1 марта 1993 года в г. Цхинвал был подписан Дополнительный Протокол к Меморандуму взаимопонимания по Миссии СБСЕ в Грузии между личным представителем Действующего председателя СБСЕ и Руководством  Южной Осетии. Стороны еще раз в Дополнительном протоколе обозначили свои позиции.

В Статье 1 говорилось: «Введение в действии Меморандума Взаимопонимания по Миссии СБСЕ в Грузии  Между Личным Представителем Действующего Председателя СБСЕ  Руководством Южной Осетии, ровно как и формировки и положения названного Меморандума ни в коей мере не может рассматриваться в качестве прямого или косвенного доказательство суверенитета какой-либо страны (Грузии) над Республикой Южная Осетия».

В свою очередь статья №2 включала, что никакие обстоятельства не могут рассматриваться в качестве предрешающих, решение вопроса о признании политического статуса Южной Осетии как части другого  государства7».

Допуск СБСЕ к работе в Южной Осетии практически был вынужденным, так как обеспечивал хоть какой-то контакт с международным направлением. При всех формально соблюденных протоколах и подписанных документах тенденциозность СБСЕ проглядывалась и темнее менее сотрудничество началось.

При всем неприятии факта провозглашения независимости Южной Осетии международным сообществом и открытым игнорированием всех посылаемых обращений и заявлений в международные организации в 1993 году отдельные эпизоды более или менее адекватного поведения здесь  иногда случались. Хотя, конечно, в целом политика Запада не имела ни признаков  к положительной сублимации.

Так, СМИ активно сообщали, как Б. Клинтон в теледебатах осудил политику руководство Грузии в отношении Южной Осетии.

Гамсахурдиа было отказано в посещении США. Гос. секретарь США Бейкер отказался от визита в Грузию по причине той агрессивной политики, которую она вела. По крайней мере, так озвучивалось в прессе, при этом очень лаконично. В 1993 году налажены контакты с международной организацией непризнанных в ООН. Делегация Республики Южная Осетия приняли участие в ряде мероприятий организованных этой организацией. Шла работа с международной организацией по правам человека в частности  Американской группой Хельсинки ВОТЧ. Работа с этими организациями не приняла в 1993 году системного характера, тем не менее, велась. В мае 1993 года было принято совместное с Абхазией обращение к Генеральному секретарю ООН Б. Бутросу Гали. В нем говорилось: «Мы неоднократно обращались в ООН с просьбой о защите народов Абхазии и Южной Осетии от геноцида. Однако меры, принимавшиеся организацией объединенных наций, не способствовали мирному урегулированию вооруженного конфликта, защите прав человека и народов наших республик, ибо, к сожалению усилия ООН, оказались направлены на защиту интересов лишь одной стороны, а именно, грузинской.

Попытки признать территориальную целостность Грузии в рамках произвольно установленным Сталиным границ грубо противоречат уставу ООН, Всеобщей Декларации прав Человека и другим общепринятым международным правовым нормам и ведут к государственному разделению  как абхазо-адыгскому, так и осетинского народов.

Чтобы защитить свои народы от полного истребления, добиться в Абхазии и Южной Осетии стабильного мира, нам пришлось принять меры по  укреплению своей государственной независимости. Но сделанные  нами  шаги еще не обеспечивают безопасности народов Абхазии и Южной Осетии от агрессивной политики Грузии. В силу сложившейся ситуации  в Республиках Абхазии и Южная Осетия ситуации стали необходимым, чтобы интересы наших государств были представлены в Организации Объединенных Наций8».

Понимание необходимости с международными организациями была очевидной. Налаживание с ними контактов было нелегким процессом. Прежде всего, это было связано с тенденциозностью этих организаций в своем большинстве, ограниченность возможностей у самой Республики, в определенной степени и неопытностью работы в этом направлении.

Однако можно сказать, что в 1993 году определенные положительные результаты в этом направлении были сделаны. И прежде всего это касается структурирования работы с Миссией СБСЕ. В своем выступлении на сессии, где обсуждали Меморандум, Д. Бекоева привела следующие аргументы в пользу сотрудничества с СБСЕ.

1. «Прежде всего, это возможность донести мировому сообществу истину  о нарушениях политических прав народов Южной Осетии по  официальным каналам.

2.  Кроме того, проблема разделенного искусственно народа международная проблема, осетинский народ никогда не был разделении до вхождения в Российскую империю, ни после образования СССР. И стремление Грузинского  правительства и части Российских политиков закрепить такое разделение, представляет собой нарушение международного права и антигуманное насильственное действие.

3.   Наконец работа с Миссией СБСЕ дает возможность лишить агрессора права решать проблему Южной Осетии силовым, военным  путем и перевести решение проблем Южной Осетии на путь международного права, основываясь на которых наша позиция предстает абсолютно убедительной9».

Комментировать эти аргументы  не будем. Очевидно, одно, что депутаты ВС возможными средствами пытались наладить отношения с международными организациями. И направление работы в этом направлении объяснимо.

 

1.     Магкаева Е. Р. Международная правосубъектность Республики Южная  Осетия. Владикавказ, 2003, стр. 39.

2.    Ю. Г. Барсегов, указ. Работа, стр. 11.

3.     Газ. «Молодежь Осетии», 28 янв. 1993 г.

4.    ГА РЮО, ср-480, 0-1, д-65.

5.    Там же.

6.    Там же.

7.    ГА РЮО, ср-480, 0-1, д-65.

8.     ГА РЮО, ср-480, 0-1, д-65.

9.     ГА РЮО, ср-480, 0-1, д-65.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.

Яндекс.Метрика