Южная Осетия: новый президент или новый курс?

Сергей Маркедонов
9 апреля 2017 года в Южной Осетии завершилась президентская избирательная кампания. И если первое оглашение предварительных результатов выборов подразумевало некоторую вариативность и предполагало сохранение интриги (вероятным виделся второй тур), то на утро следующего дня все сомнения были развеяны. Действующий спикер парламента, лидер партии «Единая Осетия» Анатолий Бибилов победил, набрав около 58% голосов. Его главный конкурент, президент Леонид Тибилов получил 30%.
Вскоре после этого глава республики, покидающий свой пост признал итоги голосования: «Это — выбор народа, мы должны разумно подходить к выбору народа». Пришли политические сигналы и из Москвы. Они были недвусмысленны. По словам помощника президента РФ Владислава Суркова, победа Анатолия Бибилова «была прогнозируемой». С «убедительной победой» лидера «Единой Осетии» поздравил и Владимир Путин. Однако, как говорил в свое время классик, «восторженных похвал пройдет минутный шум». Уже в скором времени Анатолию Бибилову придется решать широкий комплекс сложных вопросов. И тех, что он унаследовал от предшественников, и тех, что неизбежно возникнут перед ним, ибо бесконфликтного будущего у политиков не бывает. Что нового принесли с собой завершившиеся выборы? Насколько неожиданным был успех Анатолия Бибилова, обыгравшего команду действующего президента с прилагающимся к ней административным ресурсом и поддержкой Москвы? И какие политические развилки для Южной Осетии мы можем обозначить уже сегодня?
Пожалуй, самым главным итогом выборов-2017 стало подведение черты под событиями 2011-2012 гг. Предыдущая президентская кампания, спровоцировавшая острейший внутриполитический кризис и выявившая явные проблемы российского менеджмента в Южной Осетии, на годы вперед сформировала страхи и фобии по поводу возможной дестабилизации и повторения гражданского противостояния. В апреле 2017 года появился другой сценарий смены власти. За постсоветский период республика уже пережила переход президентского кресла от одного человека к другому. В 2001 году первого главу Южной Осетии Людвига Чибирова в результате выборов сменил Эдуард Кокойты. Однако «разморозка» конфликта 2004-2008 гг. привела к внутриполитической мобилизации перед угрозой со стороны Тбилиси. И имеющиеся демократические традиции быстро деградировали. Свидетельством чему стали события 2011-2012 гг. Но по мере того, как угроза эскалации этнополитического противостояния ушла на второй план, стало происходить усложнение внутриполитической повестки дня. И 2017 год не стал здесь каким-то сюрпризом. Парламентская кампания 2014 года уже прошла в обстановке конкурентности и без стремления московских кураторов «складывать яйца в одну корзину». К этим выборам мы еще вернемся, пока же зафиксируем: Анатолий Бибилов стал их главным бенефициаром. Он получил не просто опыт успешной кампании, но и институционализировал свое присутствие в республиканском истеблишменте, став спикером высшего представительного органа власти.
Гипотетически власти могли повторить опыт 2011 года. Напомню, что тогда победа Аллы Джиоевой была оспорена в судебном порядке и результаты выборов были отменены, а инаугурация победительницы сорвана. Но это гарантировано означало бы воспроизводство того же самого сценария. Неслучайно сторонники Анатолия Бибилова находились, что называется, в «боевой готовности». И в канун первого «включения Центризбиркома» Южной Осетии предвыборный штаб кандидата-будущего победителя заявлял: «Сегодня мы все понимаем, что власть проиграла эти выборы… Дорогие сограждане, стало ясно, что нынешнему руководству наплевать на мнение народа, так давайте защитим народное волеизъявление и будем ждать оглашения результатов выборов на Театральной площади». Таким образом, еще до объявления итогов сторонники Бибилова дали понять: в случае повторения событий 2011 года они готовы к жестким действиям.
Но в апреле нынешнего года ни власти Южной Осетии, ни Москва не рассматривали всерьез такого сценария. И причин для этого немало. Сегодня многие авторы спешат бросить свои «три копейки» в общую копилку критики уходящего президента Леонида Тибилова. И свои обещания пятилетней давности он не выполнил, и кампанию организовал пассивную. Думается, наступит время для более объективной и менее эмоциональной оценки тибиловского президентства. И строительство дорог внутри республики, и газификация сел, которая не осуществлялась и в советские времена, будут записаны ему в актив. Как и отказ от лобового столкновения с экс-президентом Эдуардом Кокойты и его сторонниками, которые сыграли немалую роль в прошедшей кампании. Казалось бы, Тибилов мог «оживить» и дать ход некоторым скандальным делам, и совершенно на законных основаниях повести жесткую линию против кандидата, не получившего регистрации (вполне обоснованно и в соответствии с нормативной базой республики). Но третий югоосетинский президент отказался от этого. И не только потому, что проявлял слабость (опытный политик, имевший опыт работы в Смешанной контрольной комиссии не давал особых поводов для подозрений в мягкотелости). Тибилов пришел к власти во втором туре дополнительных выборов 2012 года. Он прекрасно понимал цену возможного раскола и вольно или невольно не желал его. Здесь следует искать корни его согласия признать выбор народа и не противодействовать ему. Это — важный прецедент для будущей югоосетинской политики.
Тем не менее, в 2017 году фактор Кокойты сыграл с командой Леонида Тибилова злую шутку. Он, если так можно сказать, сформировал у нее ошибочную оптику. Сторонники третьего югоосетинского президента посчитали, что негативная память о кризисе 2011-2012 гг. сыграет против экс-президента, который под занавес президентской гонки призвал своих сторонников голосовать за Анатолия Бибилова. Команда Тибилова также полагала, что связка Кокойты с Бибиловым будет работать против спикера парламента, поскольку накрепко свяжет последнего со скандальными историями предыдущего президентства. Однако расчет в итоге оказался неверным. Кандидат Бибилов сделал акценты на не прошлом, а на критике просчетов действующей власти. Его кампания была наступательной и энергичной, тогда как его главный оппонент посчитал, что его успехи в восстановительном процессе сами за себя говорят. Оказалось, говорят не всем, а уровень достижений не совпадает с уровнем общественных ожиданий.
Думается, и Москва, имея за спиной многочисленные ошибки в Абхазии и в Южной Осетии, в 2017 году отказалась от выборов в формате «черно-белой оценки». На различных сайтах и в публикациях, конечно, появлялись спекуляции по поводу «оранжевых революций». Ничего кроме усмешки не вызывали рассуждения про «оранжиста» Бибилова, человека, героически защищавшего Цхинвали в ходе «пятидневной войны» 2008 года. Однако эти пиаровские поделки останутся на совести тех, кто их писал. Это та же когорта псевдоэкспертов, кто предрекал «оранжевые» сценарии в Абхазии и рассматривал тамошнее гражданское общество, как латентных сторонников Тбилиси и стоящего за Грузией Запада. Но подчеркнем особо: «контрреволюционный зуд» в действиях администрации президента РФ в 2017 году не присутствовал. Да, Владимир Путин встречался с Тибиловым, но и Валентина Матвиенко обсуждала межпарламентские связи и перспективы сотрудничества РФ и Южной Осетии с Бибиловым. Общий пророссийский вектор кандидатов был понятен с первого дня гонки. Можно сказать, конечно, что это было понятно и в 2011 году любому, кто беспристрастно следил за ходом тех выборов. Но на ошибках учатся. И лучше поздно, чем никогда. Быстрая позитивная реакция Кремля на успех Анатолия Бибилова показала: смена власти в Южной Осетии перестала быть сакральным делом, она становится нормой. И для маленькой республики, отстоявшей свое право на самоопределение это важно и ценно не менее чем стабильность.
Но приход к власти нового президента — это лишь завершение одной истории и начало совсем другой. У Бибилова есть немало соблазнов. С одной стороны, его легитимность в отличие от предшественника сомнений не вызывает. Это уверенная победа в первом же туре, а не успех на повторных выборах во втором туре. Однако здравое зерно есть в рассуждениях политолога и журналиста Мурата Гукемухова о том, что «перспектива победы Бибилова в республике пугает многих, и не только его врагов. Есть мнения, что в условиях, когда еще не выработаны обязательные для всех правила игры, когда не развиты институты демократии, — плохо, когда в одних руках сосредотачивается вся полнота государственной власти. В случае победы Анатолий Бибилов получает полный контроль над всеми ветвями власти». Сегодня в парламенте Южной Осетии его партия контролирует 20 из 34 мест. После же объединения усилия «Единой Осетии» и «народников» есть возможность обеспечить в высшем представительном органе власти конституционное большинство. Возникает непраздный вопрос, как воспользуется этим ресурсом новый глава. Притом, что 41% голосов в кампании 2017 года досталось не ему. Выберет ли он путь медиации или, наоборот, приведения к «общему знаменателю»? Вторая проблема — формирование президентской команды. Как Бибилов будет относиться к своему союзнику Эдуарду Кокойты? Москва далеко не в восторге от возвращения экс-президента во власть в том или ином качестве. Но дело не только в Москве, но и в югоосетинском обществе. Как минимум, появления людей Кокойты на различных постах будет воспринято неоднозначно.
И последнее (по порядку, но не по важности). Анатолий Бибилов известен, как последовательный сторонник объединения республики с РФ. Его партия, созданная в 2012 году, с первых дней обозначила этот лозунг в качестве приоритета. И во время кампании 2014 года Бибилов получил парламентское большинство, активно развивая идею «единства». В отличие от более осторожного Тибилова он выступал за референдум не о косвенном признании конституционного права на вхождение Южной Осетии в состав России, а о прямом вступлении маленькой республики в состав РФ. Многим памятны программа Бибилова «Пять шагов к России». И успех этого политика уже спровоцировал серию заявлений с грузинской стороны о трансформации «российской оккупации в аннексию территории». Понятное дело, такие заявления ожидаемы, это часть политического ритуала в Тбилиси, какая бы нормализация российско-грузинских отношений ни происходила. Но сам факт такого позиционирования Бибилова крайне важен. Будет ли он форсировать реализацию своих электоральных планов на практике?
Думается, спешить с однозначным ответом на этот вопрос не стоит. По справедливому замечанию главного редактора портала «Ossetia. ru» Елизаветы Валиевой, «шансы на вхождение Южной Осетии в состав РФ не изменились, потому что это не внутриосетинский вопрос. Вхождение зависит от внешних факторов, в первую очередь от готовности России принять Южную Осетию в свой состав, а политиками этот тезис используется только для борьбы за симпатии избирателей». Во многом референдум о переименовании (точнее сказать, доименовании) республики в Государство Алания стал компенсаторным фактором за отсутствие постановки вопроса в условной бибиловской редакции. Это не означает, что Москва поставила в этой истории точку. Но в нынешних обстоятельствах она не спешит форсировать события и мультиплицировать «крымский кейс» на Кавказе. Многое будет зависеть и от фоновых факторов (отношения с США и ЕС по Сирии и Украине), а также от региональной динамике (возможное вступление Грузии в НАТО или расширение кооперации Тбилиси с Альянсом до пределов, которые могут показаться российским властям опасными). Пока же карта «единства» не разыгрывается. Что, конечно, не мешает ее использовать во внутриполитическом контексте Южной Осетии, хотя и здесь далеко не все однозначно. Нет основательной социологии, которая позволила бы верифицировать общественные умонастроения. Не так хорошо понимается в Москве и ценность политической конкуренции, которая имеется в республике, но в явном дефиците в большой России. Не всегда просчитываются и имеющиеся страхи относительно соседства с Северным Кавказом и фактора возможной миграции (в Южной Осетии рефлексируют не по поводу сирийских или иракских беженцев, а возможных перемещений населения из Дагестана, Ингушетии и Чечни).
Таким образом, в Южной Осетии появился новый лидер. Но станет ли его победа началом нового курса, покажет время. Пока же Анатолий Бибилов демонстрирует готовность к работе и стремление избегать эйфории.

Сергей Маркедонов —
доцент кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики Российского государственного гуманитарного университета

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.

Яндекс.Метрика