ВЗАИМООТНОШЕНИЯ МЕЖДУ ГА И РФ: НЕКОТОРЫЕ ПОЛИТИКО-ПРАВОВЫЕ НЮАНСЫ ФОРМИРУЮЩЕЙСЯ МОДЕЛИ. Вячеслав ГОБОЗОВ

Август 2008 года, безусловно, занимает особое место в истории осетинского народа и осетинской государственности. Российская операция по понуждению агрессора к миру и признание Россией независимости Республики Южная Осетия и Абхазии не только спасли народ Южной Осетии от тотального истребления, но и предоставили ему исторический шанс. После признания Россией независимости Южной Осетии уже можно окончательно говорить о том, что на политической карте мира, впервые фактически за последние семь столетий, вновь появилось осетинское государство.

Со всей очевидностью можно утверждать, что в августе 2008 года Южная Осетия вышла на качественно новый этап национально-государственного строительства. Безусловно, именно от политической элиты Южной Осетии зависит в первую очередь то, сможет ли нация воспользоваться представившимся шансом и построить полноценное демократическое государство. Однако немаловажное значение для успешного решения стоящих перед молодым государством задач будет иметь и то, как будут складываться российско-югоосетинские отношения на нынешнем качественно новом этапе.

Российско-югоосетинские отношения — тема, естественно, большая и исключительно важная. Несмотря на обилие — особенно в последнее время — публикаций, посвященных ей, эта тема, по моему мнению, еще ждет своих исследователей, которые проанализируют существующие в этой сфере тенденции и реалии. Естественно, здесь не ставится задача дать полную картину всего комплекса российско-югоосетинских отношений, что просто невозможно по определению. Речь пойдет только о некоторых основных политико-правовых аспектах, касающихся роли России в становлении югоосетинской государственности, а также о ряде шагов России и Южной Осетии, которые вызвали наибольший международный резонанс. Отмечу, что эти шаги, когда по незнанию, а когда с прямым умыслом, не всегда верно трактуются средствами массовой информации и даже научным сообществом.

Не будем при этом уходить в историю, вспоминать о том, как начиналось установление отношений между Осетией и Россией, чем был обусловлен их союз. Об этом много уже написано. Констатируем только очевидное: Осетия вошла в состав России, как единое этнотерриториальное объединение в 1774 году. Это был осмысленный, исторически обусловленный и абсолютно верный выбор народов Осетии и России, выбор, выдержавший проверки временем и глобальными катаклизмами. Последний из этих катаклизмов мы все испытали на себе — имеется в виду событие, которое Владимир Путин, будучи еще президентом России, с полным на то основанием назвал «огромной трагедией наших народов» — распад СССР. В этих условиях народу Южной Осетии пришлось в очередной раз делать свой выбор. И в очередной раз этот выбор был неизменен — Южная Осетия четко и недвусмысленно заявила, что не мыслит своего политического будущего без великого соседа и друга — России.

Безусловно, роль России в новейшей истории Южной Осетии была велика и до августа 2008 года. Без помощи, без поддержки Москвы Цхинвалу пришлось бы намного тяжелее, если было вообще возможно выдержать почти 20 лет непрерывной борьбы за свою свободу.

Естественно, именно эта помощь и поддержка Южной Осетии со стороны России вызывает наибольшее раздражение и злобное негодование со стороны недругов наших стран. Россию обвиняют в нарушении норм международного права, во вмешательстве во внутренние дела другого государства, в агрессии, оккупации и тому подобное.

Имеют ли эти обвинения сколь либо серьезное обоснование? Любой непредвзятый исследователь, знающий о ситуации не понаслышке, не из пропагандистских клише идеологов грузинского провинциального фашизма и их международных покровителей, ответит однозначно: нет, не имеют.

Решение России о признании независимости Республики Южная Осетия было принято официальной Москвой отнюдь не на пустом месте и имеет безупречное историческое и политико-правовое обоснование.

Россия изначально не только имела право, но и была обязана активно участвовать в процессах, происходящих вокруг Южной Осетии. Как правопреемник Российской империи и Советского Союза она не могла не ощущать определенной исторической и правовой ответственности за разделение Осетии. Ведь Осетия вошла в состав Российской империи как единое государственное образование, а на Северную и Южную была поделена уже позже усилиями царской администрации и большевистских вождей. Как ответственное государство, Россия не могла при этих условиях самоустраниться от событий, происходящих в Южной Осетии. Именно данный фактор, а не мифические рассуждения об экспансионистской сущности российской политики, определял в основном алгоритм действий России, начиная с 90-х годов прошлого века.

При этом хочу особо подчеркнуть, что Россия в ходе урегулирования противоречий между Грузией и Южной Осетией всегда действовала строго в рамках международного права и делала все для того, чтобы этот процесс был мирным процессом. Как один из тех, кто активно участвовал в югоосетинском национально-освободительном движении, приведшем к провозглашению Республики Южная Осетия, как человек, бывший депутатом Парламента РЮО трех созывов и дважды занимавший пост председателя парламентского Комитета по внешним связям, наконец, как активный участник переговорного процесса, могу утверждать это с полной ответственностью. Российские представители неоднократно предлагали варианты урегулирования конфликта. Не всегда они были приемлемы для РЮО, но всегда в основе деятельности российских переговорщиков было именно стремление решить имеющиеся противоречия мирным путем в соответствии с принципами и нормами международного права.

Точно также решение о провозглашении Республики Южная Осетия полностью соответствовало действующим в те годы правовым нормам (как национальным — Конституции и законодательству СССР, так и международным).

Осенью 1989 — весной 1990 гг. Верховный Совет Грузинской ССР последовательно предпринял ряд шагов, отменяющих законодательные акты, принятые в Грузинской ССР с 1921 г., в том числе «Декрет об образовании Юго-Осетинской Автономной Области» от 22 апреля 1922 г. Это был единственный документ, которым Южная Осетия была включена в состав Грузинской ССР. Отказавшись от советского законодательства, Грузинская ССР, тем самым, не только фактически вышла из состава СССР, но и поставила Южную Осетию вне своего правового пространства. Именно с этого момента притязания Грузии на территорию Южной Осетии не имели уже никаких законных оснований.

Между тем, согласно ст. 3 Закона СССР «О порядке решения вопросов, связанных с выходом союзной республики из состава СССР» от 3 апреля 1990 г., в случае выхода союзной республики из состава СССР «за народами автономных республик и автономных образований сохраняется право на самостоятельное решение вопроса о пребывании в Союзе ССР или в выходящей союзной республике, а также на постановку вопроса о своем государственно правовом статусе». В соответствии с указанной нормой закона Юго-Осетинская АО в сентябре 1990 г. была преобразована в Юго-Осетинскую Демократическую Республику (позднее переименована в Республику Южная Осетия) в составе СССР. Решение это единогласно принял абсолютно легитимный орган — Совет народных депутатов Юго-Осетинской автономной области.

Южная Осетия участвовала в референдуме 17 марта 1991 г. по вопросу сохранения СССР. Грузия же отказалась проводить референдум,

31 марта 1991г. в Грузии состоялся референдум о независимости, и на основе его результатов был принят «Акт о восстановлении государственной независимости Грузии», которая провозглашалась правопреемницей Демократической Республики Грузия 1918-1921гг. Южная Осетия в этом референдуме не участвовала.

9 декабря 1990 года были проведены выборы в Парламент РЮО первого созыва.

11 декабря 1990 года Верховный совет Грузии принял решение об упразднении Юго-Осетинской автономной области. С точки зрения права грузинский Верховный совет мог на тех же основаниях принять решение об упразднении, скажем, американского штата Джорджия или даже самих Соединенных Штатов, так как к тому моменту уже существовали юридически два государственных образования, никак не связанные друг с другом: Республика Южная Осетия, заявившая о намерении остаться в составе союзного государства, и Грузия, начавшая сепаратистский процесс выхода из Союза Советских Социалистических Республик.

19 января 1992 г., уже после того, как СССР перестал существовать, в Южной Осетии был проведен референдум, на котором 99,9% принявших участие в голосовании высказались за независимость Республики Южная Осетия. 29 мая 1922 г. Верховный Совет Республики Южная Осетия принял Акт о государственной независимости Республики Южная Осетия. К тому моменту Грузия как государство не было признано международным сообществом и не имело легитимной власти.

Таким образом, становление и правовое оформление Республики Южная Осетия произошло до международного признания нынешнего грузинского государства, до принятия его в состав ООН в июле 1992 г. и до вступления Грузии в СНГ в 1993 г. Следовательно, существование Республики Южная Осетия, как независимого государства, никак не могло нарушить территориальную целостность Грузии.

Даже этих аргументов, не говоря уже об известных актах агрессии Грузии против Южной Осетии в 1989-2008 годах, достаточно, чтобы понять и принять очевидное. А именно: признание Россией независимости Южной Осетии полностью соответствовало нормам международного права.

В этом контексте скажем несколько слов еще об одном шаге России, вызвавшей в свое время большой резонанс — о предоставлении российского гражданства жителям Южной Осетии. Какая истерика была в грузинском руководстве, знают все. Москву вновь немедленно обвинили во вмешательстве во внутренние дела Грузии, чуть ли не в «приватизации» южных осетин, которые якобы являются гражданами Грузинского государства.

Напомним в связи с этим об элементарных правовых нормах. Гражданство, как известно, это устойчивая правовая связь человека с государством. Для того, чтобы быть гражданином того или иного государства, человек должен, во-первых, иметь право на получение гражданства, а во-вторых, четко заявить о своем желании получить это гражданство. Южные осетины никогда не заявляли о своем желании получить гражданство Грузии.

С другой стороны, Россия, как правопреемник СССР, обязалась предоставить свое гражданство всем гражданам бывшего СССР, изъявившим такое желание. Южные осетины недвусмысленно и неоднократно заявляли о том, что хотят получить российское гражданство.

Так что Россия с момента распада СССР имела все законные основания и даже была обязана предоставить гражданство РФ жителям Южной Осетии. Вопрос был только в политической воле. Она была проявлена руководством РФ во главе с президентом Владимиром Путиным.

Возвращаясь к теме российско-югоосетинских отношений, напомним, что с момента развала СССР и вплоть до августа 2008 года они либо носили эпизодический, полуофициальный характер, либо в основном ограничивались рамками процесса урегулирования грузино-осетинского конфликта. После проведения Россией операции понуждения агрессора к миру и признания независимости Южной Осетии и Абхазии ситуация принципиально изменилась. Начался качественно новый этап в российско-югоосетинских отношениях. Появилась необходимость поиска и формирования той модели взаимоотношений, которая учитывала бы новые реалии.

Казалось бы, формально юридически никакой проблемы здесь нет: принципы взаимоотношений независимых государств определены международным правом. И с этой точки зрения российско-югоосетинские отношения развиваются действительно приличными темпами: подписаны большой договор и десятки соглашений в различных сферах, установлены тесные контакты между соответствующими ведомствами, Россия активно участвует в экономическом восстановлении и развитии Южной Осетии.

Однако к вопросу о российско-югоосетинских взаимоотношениях недостаточно подходить только с точки зрения формально юридической логики. Потому что речь идет не просто о взаимоотношениях двух независимых государств, а об особых отношениях между нами, обусловленных и, можно сказать, предопределенных, как историческими и международно-правовыми факторами, так и тем большим моральным авторитетом, который Россия имеет сегодня в югоосетинском обществе.

И с данной точки зрения есть немало оснований утверждать, что, к сожалению, до сих пор так и не сложилась эффективная модель российско-югоосетинских взаимоотношений.

Наиболее проявившимися и характерными доказательствами тому являются многочисленные проблемы восстановительного процесса периода 2008-12 гг., а также ноябрьский политический кризис 2011 г. в Южной Осетии, получивший известность под названием «снежная революция».

Безусловно, с тех самых пор многое изменилось в лучшую сторону. Ноябрьские события 2011 года, вызвавшие, возможно, определенное охлаждение в отношении к Южной Осетии со стороны российской политической элиты, имели и ряд положительных последствий. Прежде всего, они в определенной степени стали катализатором, способствующим выстраиванию более прагматичных отношений между Москвой и Цхинвалом, основанных не на бесконечных объяснениях в любви друг к другу, а на учете взаимных интересов и внутриполитических особенностей.

Положительным фактором можно считать и создание специальной структуры в рамках администрации Президента РФ, занимающейся вопросами социально-экономического развития РЮО. Сформирован новый механизм сотрудничества Южной Осетии с Россией в финансово-экономической сфере, основанный на четком определении приоритетов при отборе объектов, разработке проектно-сметной документации, тщательной, всесторонней экспертизе и жестком контроле.

Таким образом, нынешнюю ситуацию можно охарактеризовать как этап формирования новой модели российско-югоосетинских отношений. Эффективность этой модели будет напрямую зависеть от двух факторов. Во-первых, от наличия у России четкой и понятной югоосетинской политики, прежде всего, ясного понимания того, какой бы она хотела видеть Южную Осетию. Во-вторых, от того, насколько быстро Государство Алания определится со стратегическими приоритетами национально-государственного развития на качественно новом — «мирном» этапе, в том числе с тем, что Южная Осетия сейчас хочет от России и насколько реалистичны те или иные ее чаяния.

Вопрос о наличии у России возможно более четкого политического курса в отношении Южной Осетии имеет чрезвычайно важное значение для Цхинвала, учитывая большое влияние российского фактора на внутриполитическую ситуацию в РЮО. Возможно это влияние будет максимально конструктивным и оправданным, если его вектор, среди прочих, будет четко направлен на поддержку модернизации государственно-политической системы Южной Осетии, если Москва употребит свой авторитет для того, чтобы стать в определенной степени моральным гарантом назревших реформ, направленных на строительство на Юге Осетии правового демократического государства, способного эффективно и максимально быстро решать стоящие перед ним проблемы.

При этом особо надо учитывать, что югоосетинское общество — это общество, которое почти 20 лет боролось за выживание, за право свободно высказывать свое мнение. Оно болезненно воспринимает любые попытки давления — как со стороны врагов, так и со стороны друзей. И в здесь хорошо помнят слова Владимира Путина и Дмитрия Медведева о том, что мир увидит образец демократии в признанных Россией Абхазии и Южной Осетии.

Наличие у России внятной югоосетинской политики и, прежде всего, четкого понимания того, какой она хотела бы видеть Южную Осетию, положит также конец многочисленным спекуляциям на тему возможной «сдачи» Россией Южной Осетии, которые вносят довольно серьезную нервозность в югоосетинское общество. Будем откровенны: даже в основе дискуссии о том, строить ли Южной Осетии независимое государство или добиваться вхождения в состав России, лежит в определенной степени не столько идея объединения Осетии, сколько страх перед т. н. «сдачей».

В Южной Осетии возлагают большие надежды на Россию. Но большие надежды — это и большая ответственность. Таким огромным политическим капиталом надо пользоваться с осторожностью и ответственностью. Иначе большие надежды могут превратиться в большое разочарование.

Однако все это, конечно, отнюдь не означает, что Южная Осетия должна спокойно сидеть и ждать, когда Россия решит за нее все ее проблемы. Государству Алания пора хотя бы в общих чертах определится со стратегическими приоритетами национально-государственного развития. Южная Осетия должна проявлять больше инициативы и в процессе строительства российско-югоосетинских отношений, и во взаимоотношениях с международным сообществом. Это, уверен, встретит, в свою очередь, полное понимание со стороны российского руководства.

 

Литература

  1. См. в частности: Блиев М.М. Южная Осетия в коллизиях российско-грузинских отношений. Монография – М.: Издательство «Европа», 2006 г. Будаты Бадила. 14 перманентных геноцидов южных осетин Грузией с 1320 года по август 2008 года // Информационное агентство «ОСинформ» [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://osinform.ru/27388-permanentnyy-genocid-yuzhnyh-osetin-gruziey.html. История геноцида осетин. // Информационное агентство «Рес» 25.11.2008 – 10:00 [Электронный ресурс] — Режим доступа: http://cominf.org/node/1166478758 и др.
  2. Подробнее о политико-правовых основаниях независимости Республики Южная Осетия: Захаров В.А., Арешев А.Г. «Признание независимости Южной Осетии и Абхазии: история, политика, право. – М.: Московский государственный институт международных отношений (Университет) МИД России, 2008 г. – 359 с. Маргиев В.И., Кесаев С.М. Государственность Южной Осетии: прошлое, настоящее, будущее (историко-политическое и государственно-правовое исследование). Монография; Сев.-Осет. ин-т гумм. и соц. исслед. им. В.И. Абаева // Владикавказ: ИПО СОИГСИ, 2009 г. 218 с. Сепаратистская Грузия и унионистская Южная Осетия. Аналитическая справка. // Информационное агентство «Рес» [Электронный ресурс] Режим доступа: http://cominf.org/node/1166488944 и др.
  3. Верхотуров Дмитрий. Южная Осетия должна интегрироваться, а не вступать // Интернет-журнал «Новое восточное обозрение», 15.10.2012 г. [Электронный ресурс] Режим доступа: http://www.ru.journal-neo.com/node/119248.
  4. Участники конференции в Цхинвале разошлись во мнении по вопросу о воссоединении Юга и Севера Осетии // Информационное агентство «Рес», 26.09.2012 — 18:53. [Электронный ресурс] Режим доступа: http://cominf.org/node/1166494878.
  5. Международный аналитический журнал «Республика Южная Осетия», № 1 за 2017 г., №№ 1 и 2 за 2018 г.
  6. Чочиев А.Р. Уроки игры на бойне. Цхинвал,1993;
  7. Чочиев А.Р. Осетино-русская тема этноперестроечных уроков. Пичиджэн, 1991 и др.
  8. Акт провозглашения независимости Республики Южная Осетия от 29 мая 1992 г. // Республике Южная Осетия – 15 лет. Цхинвал. 2006.
  9. Декрет № 2 Всегрузинского Центрального исполнительного комитета советов и Совета народных комиссаров ССР Грузия «Об образовании Автономной области Юго-Осетии» // Правда Грузии. 1922. 22 апреля.
  10. Декларация о государственном суверенитете Юго-Осетинской Советской Демократической Республики от 20 сентября 1990 г. // Советская Осетия. 1990. 27 октября.
  11. Декларация о независимости Республики Южная Осетия от 21 декабря 1991 г. // Республика Южная Осетия – 15 лет. Цхинвал. 2006.
  12. Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи между Российской Федерацией и Республикой Южная Осетия от 20 января 2009 г. // СЗ РФ. 2009. № 6. Ст. 685.
  13. Закон СССР от 3.04.1990 № 1409-I «О порядке решения вопросов, связанных с выходом союзной республики из СССР» //Свод законов СССР, т. 1, с. 44-16, 1990 г.
  14. Закон Грузинской ССР от 12 ноября 1980 г. «О Юго-Осетинской автономной области». Цхинвали, 1981.
  15. Указ Президента Российской Федерации от 26 августа 2008 г. «О признании Республики Южная Осетия» // СЗ РФ 2008. № 35. Ст. 4012.

 

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.

Яндекс.Метрика