Россия — Южная Осетия: новый экономический курс на фоне политического шантажа

МПК

Евгений Крутиков,
экс-помощник командующего Национальной гвардии Южной Осетии

В Москве прошло заседание российско-югоосетинской Межправительственной комиссии по социально-экономическому сотрудничеству

Прошедшее в Москве заседание российско-югоосетинской Межправительственной комиссии по социально-экономическому сотрудничеству можно посчитать революционным. В первую очередь, из-за резко изменившейся тональности российской стороны и корректировки самих стратегических представлений об этом сотрудничестве.

В свою очередь, это повлекло за собой несколько странных заявлений руководства РЮО, дружественных по форме, но способных в будущем серьезно навредить перспективам отношений Москвы и Цхинвала, и в принципе, всему внешнеполитическому курсу России.

Ситуация в Президент-отеле карикатурно повторяла совсем недавние события в Сочи почти с теми же людьми. Согласно «Регламенту проведения» заседания, прибытие делегации в гостиничный комплекс на Якиманке было назначено на 11.00.

Сперва кофе-брейк, то да се, в 11.45 должно было начаться совещание в «узком составе» Александра Хлопонина с членами российской части комиссии (Татьяна Голикова, Вадим Малинин, Лариса Ерошкина из Минфина, Алексей Павловский из МИД, Елена Шипилева из администрации президента и посол Эльбрус Каргиев), куда осетинская сторона традиционно не допускается.

Эта «летучка» должна была продлиться 10 (десять!) минут, после чего планировалось начать встречу с «верхушкой» осетинской делегации (Ростик Хугаев, министр экономики Залина Хугати, министр финансов Аза Хабалова и министр строительства Эдуард Дзагоев) – еще 20 минут, и затем в 12.15 планировалось уже собственно пленарное заседание до часу дня, затем пятнадцатиминутное торжественное подписание протокола и часовой протокольный обед в ресторане «Белый зал» на втором этаже.

Так вот, это 10-минутное «узкое» совещание российской стороны шумело и гремело в закрытом режиме до половины первого, похоронив весь строгий дипломатический регламент. А все это время осетинская делегация нервно курила в окрестностях офиса №120 на первом этаже гостиницы. Выйдя, наконец, после совещания, Хлопонин обменялся дежурными приветственными речами с Хугаевым и положил на стол готовый Протокол «вскрытия».

Татьяна Голикова – главное лицо на этих переговорах — демонстративно даже не вышла на основное действие и покинула Президент-отель, не попрощавшись, и даже не посмотрев в сторону осетинской делегации, продолжая метать стрелы, что та Артемида. Затем она отказалась от совместной с Рашидом Нургалиевым поездки в РЮО.

Обвинительный Протокол

Поведение г-жи Голиковой элементарно объяснимо, последовательно и прогнозируемо. Слухи о ее скором назначении на кресло руководителя Счетной палаты РФ уже давно стали общим местом московской античной мифологии.

И вот только представьте: сейчас она подписывает этот хаотический набор случайных цифр, на который нет никакой гарантии к их исполнению, а через пару месяцев ей придется проверять уже саму себя? Нелицеприятное мнение о происходящем успело уже сложиться и у нового «куратора» республики от Минрегиона Вадима Малинина, представившего Хлопонину и той же Голиковой разгромную «рецензию» как на Инвестиционную программу, так и на весь мир вокруг.

В результате в предложенном российской стороной проекте Протокола раздел «3. О подходах к формированию Инвестиционной программы» превратился чуть не в обвинительный акт.

Цитируем:

«3.2. Обратить внимание Правительства республики Южная Осетия на неисполнение ранее совместно принятых решений…

3.3. Отметить, что предложения Югоосетинской Стороны по проекту Инвестиционной программы на 2014-2016 годы не отвечают требованиям Порядка формирования и реализации Инвестиционной программы…»

Все остальное также включает в себя или завуалированные угрозы («принять меры к ликвидации дебиторской и кредиторской задолженностей», «принять меры на выполнение ранее достигнутых договоренностей») или «рекомендации», одно из которых потрясло автора этих строк до глубины души:

«3.4. Правительству РЮО … принять дополнительные меры по ускорению разработки и утверждения:

— Стратегии социально-экономического развития Республики на период до 2030 года (далее – Стратегия)».

То есть полгода спокойных и даже миролюбивых объяснений, что пора, дорогие друзья, задуматься о собственной дальнейшей судьбе, закончились прямым распоряжением взяться за ум. Или что там есть. Полгода в ответ югоосетинское руководство оскорблено фыркало через обиженное «колониальным тоном» «общественное мнение» и объясняло со страниц государственных СМИ, что не надо нам давать советы.

Кроме как обижалось, фыркало и распаляло в интеллектуальных слоях югоосетинского общества «рост национального самосознания», это самое правительство ничего не делало. И надо было довести до публичного демарша милейшего человека Татьяну Голикову и профессионально спокойного Вадима Малинина.

Теперь пишите Стратегию. Срок дан. «…Направить в Минрегион России до 20 августа 2013 года…О результатах проинформировать Российскую Сторону».

Впервые попавший на подобные заседания и сразу на резко изменившийся их тон и манеру проведения, недавно назначенный на должность первый вице-премьер РЮО Доментий Кулумбегов, не сразу сориентировался в происходившем.

По идее, премьер Ростик Хугаев должен был представить его Хлопонину, как будущего главу югоосетинской делегации на заседаниях Межправкомиссии. Это логично, поскольку близкий к североосетинскому руководству и не имеющий собственного политического веса Кулумбегов мог бы стать идеальным техническим оператором-посредником для ежедневной рутинной работы над всякими там Инвестиционными программами.

На деле же Хугаеву пришлось в прямом смысле слова успокаивать своего первого заместителя, выскочившего из зала заседания в знак протеста против поведения российской стороны и предложенного протокола. Что не добавило успеха заседанию Межправкомиссии.

Денег нет и не будет

2 007 909,45 рублей – объем финансирования на 2013 год. Не на его вторую половину, а это полная сумма, включая только те объекты, которые уже были заявлены на шести листах приложения, с учетом «незавершенки» работ по проектированию, и работ уже полностью завершенных. То есть это не «новые инвестиции», в чем упорно пытается убедить общество югоосетинское руководство.

Это исполнение уже намеченных объектов, которых уже нельзя бросить, или от которых просто невозможно по разным причинам, в том числе и стратегического характера, отказаться. Например, трасса Гуфта-Кваиса за почти 3,5 миллиарда, из которых в этом году выделяется 200 млн., а срок сдачи в эксплуатацию – 2019 год. Или разработка генеральной схемы газификации за 45 млн.

Новых инвестиций нет и не будет пока югоосетинская сторона не создаст Стратегию, а также новую среднесрочную программу и не скорректирует текущий бюджет. О чем недвусмысленно дала понять Татьяна Голикова. Например, строительство Университета заморожено полностью с формулировкой «ПСД ( — проектно-сметная документация) требует корректировки».

«Новые» деньги выделяются в первую очередь по линии Минздрава на закупку медикаментов и оборудования (61 млн. 900 тыс. с завершением поставок уже в 2014 году). А также на повышение зарплаты в бюджетной сфере и органах государственной власти, на проведение технической инвентаризации объектов государственной собственности, автоматизацию бюджетного процесса и создание казначейства (компьютеры им купят, проще говоря), на реструктуризацию долга перед ОАО «Ростелеком».

И – внимание! – на «формирование резервных фондов Президента и Правительства РЮО». То есть на карманные и представительские расходы. Ничего в этом плохого нет, эта форма функционирования высшей государственной власти, просто предыдущие уже куда-то делись.

Союз несовместимых

Правительство РЮО само добровольно и даже как-то инициативно со всего размаха запрыгнуло в эту ловушку. Вопросы, еще полгода назад казавшиеся решаемыми путем чисто человеческого общения и небольшого изменения взгляда на жизнь, превратились в нерешаемую политическую проблему.

Чисто человеческое общение с людьми, не понимающими человеческой речи, оказалось загнано в рамки языка жестов. Москва окончательно устала изобретать новые конструкции для управления финансовыми потоками. Тем более, что в ответ на каждую новую конструкцию в Цхинвале образовывался новый противостоящий ей политический союз.

Сейчас таким союзом стало неожиданное сближение казалось бы недвижимых друг к другу никакой силой объектов: премьер-министра Хугаева и вице-премьера по социальной сфере Аллы Джиоевой.

Люди упрямо предпочитают делать вещи близкие их сердцу, а не соответствующие государственной линии, чтобы она не обозначала. А если ты уже полтора года премьер-министр, то это может в конце концов понравиться, как бы тебя при этом не обзывали на улицах и в интернете.

И потому грядущие выборы на фоне резко изменившейся позиции Москвы, а она, повторюсь, устала бороться с персоналиями и решила сосредоточиться на технических деталях, способных утопить любое правительство, порождают такие вот «союзы ежа с ужом». Для Ростика Хугаева единственный спасением стал поиск союзника с уже имеющейся политической инфраструктурой. Единственный такой «незанятый» объект – Джиоева. Вместе – мы сила!

Резонно предположить, что за следующие полгода мы увидим еще не один такой странный союз. Они – не только Хугаев и Джиоева — будут сходиться и расходиться, ссориться, издавать газеты, агитировать нейтральных людей, обзываться «врагом народа»… Одно только надо понять: правительство — технический орган. И сейчас в новом чудном мире, в который это правительство поместило себя само, хотя и попытались наставить на путь праведный, оно становится настолько техническим, что дальше уже просто внешнее управление кризисного менеджера.

Казус лозунга

Ну и последней каплей, доведшей Москву до легкой нервной дрожи в правой руке, где обычно сучковатая дубина, стала серия категорических высказываний президента Тибилова о неизбежности вступления РЮО в состав России.

Вот тут главное, как в криминалистике, – мотив. Если он это придумал сам, то это просто равно политическому самоубийству. И такое возможно. Слухи разные ходят.

Если это коллективный труд советников и помощников, то тогда это либо не великого ума мужчины, не знакомые с реалиями окружающего мира, либо это нечто, что можно приравнять к государственной измене. Если захотеть.

Если это дань политической мифологии, извращенному общественному мнению и даже вульгарной эсхатологии, набирающей вес среди слегка образованной молодежи, — то это суета, и она пройдет. Просто людям предпочтительней говорить в таких случаях правду, а не кормить их лозунговым популизмом. Но тогда это опять же вопрос к тем, кто писал за Тибилова ответы для интервью РБК и «Российской газете».

Если же это сознательный ход, то мы можем иметь дело с жестом отчаяния и попыткой шантажа.

Ведь нельзя же не понимать, что этим заявлением президент Тибилов подложил огромную «грязную» бомбу под всю внешнюю политику России.

Поддержка независимости, именно независимости и никак иначе, Республики Южная Осетия и Республики Абхазия — сейчас один из краеугольных принципов внешней политики РФ, хотя это и не бросается в глаза. Резко и жестко противопоставив себя едва ли не всему мировому сообществу в 2008 году, Россия не может отказаться от политической поддержки молодых республик и от курса их «ползучей», рассчитанной на долгие годы интеграции в мировые системы.

Отказавшись от независимости РЮО в пользу, например, Грузии, Москва не только расписалась бы в ошибочности своего жесткого поведения ровно пять лет назад, но и фактически признала бы свою непоправимую «ошибку». Отказываясь от независимости РЮО, наоборот, в форме ее аннексии, Москва также расписывалась бы в ошибочности своего пятилетнего курса и в трагически неверном выборе стратегии.

Извините, господа из ЕС и НАТО, а также все остальное человечество, включая СНГ, мы были не правы, бьем челом, бояре и гости, больше не повторится. Вот примерно в такую позу должна встать Российская Федерация, чтобы включить в свой состав Южную Осетию.

Это автоматически означало бы крах внешнеполитической стратегии путем самоубийства. Потерю нравственного права, которое критично важно во внешней политике говорить и делать хоть что-то где-либо еще в мире. В Сирии и Иране, например. Про постсоветское пространство можно вообще забыть. Такое понятие, как «международной авторитет РФ» перестало бы существовать. Любой Габон (да простят меня габонцы) получил бы права швыряться бананами в российского посла.

И руководство Южной Осетии способно сделать ситуацию еще хуже, чем она уже есть. Достаточно прочитать Федеральный конституционный Закон РФ от 17 декабря 2001 года «О порядке принятия в Российскую Федерацию и образования в ее составе нового субъекта Российской Федерации» (с изменениями от 31 октября 2005 года). Там процедура прописана.

Длинная и муторная. Трудно осуществимая. Нет смысла даже говорить о технических проблемах такого шага, о его формулировках, об отношении Северной Осетии – это уже от лукавого будет после того, как весь МИД РФ самораспустится и в здании устроят музей.

Давайте отделять этнические мифы от политической реальности. Не надо разговаривать с окружающим миром заголовками чужих лозунгов. Это в блогосфере достаточно громко прокричать «Осетия будет едина!» и получить тысячу лайков от таких же романтиков.

Но если это хитроумная попытка спасти сложившуюся до 2013 года ущербную экономическую систему путем внешнеполитического шантажа, то такие шаги должны и будут пресекаться. Только это, мягко говоря, не дальновидно, кто бы там не сидел на грот-матче впередсмотрящим.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.

Яндекс.Метрика