Принятие Акта провозглашения независимости

Исторический день в воспоминаниях депутатов Парламента I созыва

Юрий Дзиццойты:

Юрий Дзицоев

Юрий Дзицоев

«Говоря об этом историческом для нас дне, следует понимать один немаловажный факт — принятие Акта о независимости является следствием развала Советского Союза. Если бы в конце 1991 года Советский Союз не распался, не было бы, разумеется, ни референдума 1992 года, ни последующего принятия Акта о независимости. Но когда Союз распался, стало понятно, что в соответствии с изменившимися реалиями нужно действовать. В этих условиях весь груз ответственности ложился на плечи Верховного Совета, исполнительной власти в республике на тот момент еще не было. Было сложное время, на нас оказывалось сильнейшее давление извне. В конце 1991 года было принято решение о проведении референдума, назначили дату проведения голосования. Следующим шагом должно было стать принятие Акта о провозглашении независимости РЮО. Однако принятие последнего решения растянулось на долгих четыре месяца. Все это время ежедневно предпринимались попытки дипломатического и военного воздействия на Южную Осетию. Были и попытки сорвать референдум, руководство Грузии действовало путем воздействия на руководство РФ и Северной Осетии. Надо отметить, что в тот период наши взгляды с руководством Северной Осетии по вопросу статуса РЮО разнились. Мир в понимании тогдашнего руководства Северной Осетии означал отказ от независимости и дальнейшее пребывание в составе Грузии. Сорвать референдум не удалось, поэтому Грузия, уже при поддержке определенных сил в России, всячески старалась недопустить принятия хотя бы Акта о независимости. Одновременно было задействовано и силовое давление, в мае начались ожесточенные боевые действия. В этих условиях, преодолевая различное сопротивление, в том числе и внутреннее, мы пришли к мнению о неотложном принятии Акта о провозглашении независимости РЮО. Под внутренним сопротивлением я подразумеваю то, что против принятия данного документа выступили отдельные представители Компартии Южной Осетии. Тем не менее, 29 мая мы собрались и приняли Акт о государственной независимости. Это происходило в Органном зале здания Верховного Совета. Тогда бытовала добрая практика, когда многие заседания ВС РЮО были открытыми и возможность присутствовать на них имели представители общественных движений и народа. В тот день зал был переполнен. После оглашения решения все присутствующие встали и долго аплодировали единогласному решению. Народ это воспринял с большим воодушевлением, тем более что все это происходило на фоне боевых действий. В тот день окраины города непрерывно обстреливались, даже в зале были слышны звуки выстрелов и взрывов. Однако звук аплодисментов заглушил их. После принятия Акта о независимости мы обратились в первую очередь к руководству РФ, ко всем странам, входящим в ООН с просьбой о признании независимости Республики Южная Осетия. Это было историческое, судьбоносное решение, второй ступени которой пришлось, правда, ждать сравнительно долго — лишь спустя 16 лет, 26 августа 2008-го нашу независимость признала Россия».

Тарзан Кокойти

Тарзан Кокойти

Тарзан Кокойти:

«29 мая — особенная дата в истории становления и развития нашего государства. Время было сложное, к тому времени уже не было Советского Союза, частью которого мы себя считали, 20 сентября 1990-го года провозгласив отдельную республику в составе СССР. Хотя руководство Союза наше решение тогда посчитало неконституционным и неправомерным, мы почти два года считали себя частью этого большого единого государства. Однако вскоре, когда мы остались один на один со своей бедой, стало ясно, что нужны решительные действия, которые помогут нам сохранить свою государственность. И тогда Верховный Совет во главе с Торезом Кулумбеговым принимает единственно верное решение — провозглашение Акта о независимости. Все депутаты того первого созыва нашего законодательного органа были весьма решительны в своих действиях, под непрекращающимся обстрелом, часто рискуя жизнью, они шли к намеченной цели, осознавая огромную ответственность перед своим народом. Именно принципиальность и высокий патриотизм лидеров тех лет во многом позволил нам приблизить день 26 августа 2008 года, когда наше государство, наконец, обрело статус признанного. И сколько бы лет не минуло, всегда важно помнить тех, кто в суровый 1992 год своим волевым и патриотичным решением закладывал основу благополучного будущего наших потомков».

Зоя Битарова

Зоя Битарова

Зоя Битарти:

«Мы очень часто сопоставляем две важные даты для нашего государства, для нашей истории — даты 20 сентября, День провозглашения Республики, и 29 мая, День принятия Акта о независимости Республики Южная Осетия. Это сравнение в какой-то степени даже неуместно, каждая из этих дат важна для осетинского народа по-своему, но, тем не менее, день 29 мая 1992 года по значимости является основополагающим подтверждением нашей государственности, статуса независимости. Прекрасно помню провозглашение Республики, которое происходило в крайне тяжелых условиях. Мы, сидящие в зале депутаты и представители национально-освободительного движения «Адæмон Ныхас», несколько оторопели от неожиданного призыва главы Верховного Совета Тореза Кулумбегова «Да здравствует Юго-Осетинская Советская Демократическая Республика!» Конечно, мы знали, что вопрос о статусе будет обсуждаться, но Торез Георгиевич несколько ускорил принятие этого решения. Вопрос сразу же после его слов был поставлен на голосование и единогласно принят. Последующий за этим историческим днем период стал временем распада могучей державы — СССР, частью которой мы после названного выше шага себя считали. Рушился Союз, одна за другой из его состава выходили все республики. Выходить по примеру других из состава СССР мы, конечно же, не собирались, но с окончательным распадом державы стало понятно, что Южная Осетия должна искать уже свой путь, строить свою государственность самостоятельно, если не хотим возвращения под иго соседней враждебной нам страны. В этой ситуации, на фоне перманентных боевых действий, непрекращающегося геноцида нашего народа, мы приняли решение о провозглашении независимого государства. Вопрос обсуждался еще в конце 1991 года, но тогда депутаты приняли решение отложить его до того, пока из грузинских застенков не освободят Тореза Кулумбегова, дождаться возвращения своего лидера, и уже потом искать пути выхода из сложившейся неопределенности. Между тем, в январе 1992 года мы провели референдум, и подспудно, тем самым, опять отложив принятие Акта о независимости. Ну а в мае 1992 года, когда Грузия начала полномасштабные боевые действия против нашей республики, когда каждый день приносил нашему многострадальному народу новые жертвы, когда, как говорится, под нами горела земля, Южная Осетия приняла историческое решение — провозгласила независимость Республики Южная Осетия. Мы несколько дней собирались под жуткими обстрелами, обсуждали каждый пункт, каждое слово, чтобы, не дай Бог, не допустить в столь значимом документе какую-либо юридическую оплошность. Провозглашали независимость тоже под непрекращающимся обстрелом, но тогда, наверно, это уже мало кого волновало, значимость события, его масштаб, позволяли нам верить в будущее государства, рожденного на наших глазах, при нашем непосредственном участии.

Петр Хозиты

Петр Хозиты

Петр Хозиты:

«Месяцы, предшествовавшие принятию исторического документа — Акта о государственной независимости Южной Осетии, были очень трагичны. Впрочем, и после принятия его, вплоть до 14 июля 1992 года, когда на территорию Южной Осетии вступили миротворческие силы. Май 1992 года был холодным. Не по — весеннему. И это тоже запомнилось, хотя тогда жителям осажденного Цхинвала было не до климатических особенностей. Город ежедневно, еженощно подвергался массированному обстрелу из всех видов оружия. Каждое утро люди узнавали о новых убитых и раненых: о родственниках, друзьях, знакомых, коллегах по работе, соотечественниках. И сокрушались от горя… Город стал своеобразным полигоном для психологических экспериментов над людьми, целью которых было не только убивать, но и подобной тактикой опустошить столицу, заставить людей покинуть ее. Именно в те дни, захватив Присские высоты, грузинские снайперы и наемники методично и целенаправленно убивали каждый день. В основном мирных жителей. Люди могли быть убитыми в любую минуту — на улице, в собственном доме, на работе, за любым занятием. Однако массовый расстрел беженцев 20 мая на объездной Зарской дороге по своей бесчеловечности и цинизму превзошел все нормы человеческой жестокости, на время заставив забыть обо всех других жертвах. Помню, похороны проходили 24 мая. Это была самая большая траурная церемония, которую мне вообще когда-нибудь пришлось наблюдать. Приехала и делегация из Северной Осетии во главе с председателем Верховного Совета Ахсарбегом Галазовым. Тогда народ Южной Осетии, кстати, наконец-то услышал жесткие и долгожданные слова руководителя Северной Осетии не только в адрес Грузии, но и России, которая в то время вела себя весьма странно, если не сказать, аморально. Это было время, когда Южная Осетия, можно сказать, осталась один на один с врагом. Не стоит скидывать со счетов открытое и жесткое давление, которое оказывалось на первый Парламент Южной Осетии Москвой и Владикавказом. Целью этого давления было добиться согласия Южной Осетии на условия Грузии… Вот в таких условиях на заседании Верховного Совета Южной Осетии, которое продолжалось в течение трех дней, был принят Акт о государственной независимости Южной Осетии. Он стал историческим фактом благодаря работе всех депутатов Парламента Южной Осетии первого созыва, их принципиальной, бескомпромиссной и мудрой позиции. Рожденный в жестокой схватке документ стал основой дальнейшего развития Республики».

Бэлла Плиева

Бэлла Плиева

Бэлла Плиева:

«Сейчас уже мало кто вспоминает о том, каких усилий, какой силы воли стоило нам принятие этого судьбоносного решения. Борьба за сохранение нашей Республики, которую мы провозгласили почти двумя годами раньше, была сложной и непрекращающейся фактически ни на минуту. Борьба шла не только с Грузией, но и с определенными силами внутри России, которые, отстаивая интересы Грузии, фактически препятствовали образованию Республики Южная Осетия. На наших лидеров тех лет оказывалось всевозможное давление, тому подтверждение и то, что при содействии советских генералов фактически на год был нейтрализован глава нашей Республики Торез Кулумбегов, который все это время томился в грузинской тюрьме. Тем не менее, в условиях постоянных угроз, давления, мы четко следовали по намеченному курсу и 29 мая приняли единственно правильное решение — провозгласили независимое государство. Люди, которые провозглашали Республику — все являются героями, они никогда не думали о себе, все их действия были направлены только лишь во благо народа, каждый из них осознавал, что любая малейшая уступка, любое неправомерное действие может означать сдачу Южной Осетии, ее народа, который все свои надежды связывал со своими лидерами. Провозглашение независимости во внутреннем ощущении каждого из нас олицетворялось со справедливостью, все мы понимали, что только путем таких решительных шагов мы спасем свой народ от полного уничтожения и сохраним землю своих предков. Тогда, в далеком 1992-ом году никто из нас не сомневался, что будущее у нашего государства есть, нас со временем признают, иначе этих решений не было бы вообще. Мы выстояли, дожили до дня признания, правда ценой больших лишений и колоссальных потерь, и дай нам Бог сил и мудрости сделать так, чтобы на этой земле, которую мы отстояли, наши дети были счастливее нас, старших, посвятивших большую часть своей жизни борьбе за их лучшее будущее».

Роза Валиева:

«День 29 мая 1992 года, наверно, мало чем отличается от других майских дней того года. Ежедневно шли бои в районах Республики и на подступах к городу. На фоне всего этого политическая жизнь в Республике, тем не менее, кипела. Не исключено, что многие из решений тех лет ускорились именно с учетом сложившейся обстановки. Верховный Совет РЮО к тому моменту уже работал над проектом Акта о независимости, была создана специальная рабочая группа, в состав которой вошли депутаты, юристы, представители общественности. Но месяц май принес очередные жертвы, 20 числа произошла Зарская трагедия, в результате ежедневных обстрелов города гибли люди. В этих условиях мы стали собираться на экстренные заседания, было понятно, что все взоры народа были обращены на Верховный Совет, от нас ждали конкретных шагов, которые бы способствовали тому, чтобы остановить кровопролитие. Все это и ускорило решение о принятии Акта провозглашения независимости. В календаре знаменательных дат нашей Республики за последние 20 лет появилось много праздников, которые стали поистине национальными. Каждый из них по своей исторической значимости важен для нашего народа, но именно день 29 мая, я считаю главным на пути утверждения нашей государственности».

Газета «Республика«, 28-05-2012
Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.

Яндекс.Метрика