Москва-Цхинвал: основные тенденции 10 лет стратегического партнерства. Юрий Вазагов

Выступление на конференции «Россия — Южная Осетия: 10 лет признания».

Медиа-центр «Ир», 23 августа 2018 года.

В августе 2018 года Россия, Южная Осетия и Абхазия отметили десятилетие знаковых решений, принятых российским руководством после развязывания широкомасштабной агрессии против двух молодых кавказских республик со стороны Грузии.

Операция по принуждению агрессора к миру и последующее признание независимости Цхинвала и Сухума 26 августа 2008 года, создали новую реальность не только в отношениях Южной Осетии и Абхазии с Россией, они повлекли серьезные изменения в развитии геополитической ситуации на постсоветском пространстве.

Как показало прошедшее десятилетие, август 2008-го стал водоразделом и для самой Российской Федерации, оказав влияние не только на дальнейшие внешнеполитические шаги Москвы, но и на ряд аспектов информационной и идеологической повестки дня внутри страны.

Бросок подразделений 58-й армии и псковских десантников на помощь защитникам Цхинвала, завершившийся быстрым разгромом обученных и оснащенных странами НАТО грузинских войск, знаменовал конец эпохи геополитических уступок, сдачи союзников и национальных интересов. Август 2008-го стал важным фактором в укреплении патриотических основ российской идентичности, способствующим консолидации общества в этот переломный момент, когда формируются основы нового многополярного миропорядка.

Позже были Крым, Донбасс и Сирия, но первый шаг в этом направлении был сделан в 2008-м.

Либеральные подходы во внешней политике, заключающиеся в попытках сгладить острые углы в отношениях с Западом, в основном в одностороннем порядке, были отвергнуты. На смену им пришел курс на укрепление России как державы, которая может позволить себе «роскошь» иметь собственные сферы влияния и защищать своих союзников.

26 августа 2008 года стал эпохальным и для государства южных осетин, означая завершение важнейшего этапа национально-освободительной борьбы.

Вместе с тем, подчеркивая значимость этой даты, нельзя упускать из виду один нюанс. За последние годы многие исследователи, говоря о государственности Южной Осетии и Абхазии, за точку отсчета берут именно августовские события, однако это неверный подход.

Со стороны грузинских и западных политиков и СМИ акцент на событиях 2008-го года сделан намеренно, поскольку таким образом «за бортом» остаются многие неудобные для Тбилиси вопросы, связанные с процессами в конце 80-х — в начале 90-х годов 20 века.

Не будь этого, было бы гораздо сложнее формировать Грузии образ «жертвы российской агрессии».

Исходя из этого, в интересах самой России предпринять меры по изменения сложившейся информационной картинки, более активно привлекая внимание к процессам, которые стали причиной десятилетий кровопролитных войн на Кавказе.

Кроме того, важное значение имеет позиционирование в информационном пространстве Южной Осетии и Абхазии, которых при всем желании, трудно назвать пассивными статистами в определении собственной судьбы.

Государственность Южной Осетии и Абхазии начала создаваться в начале 90-х годов 20 века как средство обеспечения физического выживания южных осетин и абхазов в борьбе против политики геноцида со стороны Грузии. В августе 2008 года Россия пришла на помощь не неким аморфным объединениям, а уже сложившимся государствам, равноправным и международно-признанным участникам имеющихся на тот момент переговорных форматов.

Государство — это, прежде всего, особая форма политической самоорганизации народа, общества. Международное признание, при всей необходимости, носит вторичный характер. Для сравнения, Тайвань не признан никем, а представители всеми признанного, многократно оккупированного Афганистана давно и упорно протирают кресла в ООН, хотя вряд ли кто-то рискнет назвать Афганистан более эффективным и состоявшимся государством, нежели Тайвань.

В случае с Южной Осетией, несмотря на все неудачи с экономическим развитием, есть один бесспорный факт, который трудно игнорировать. В условиях полной дезинтеграции СССР в конце 1980-х — начале 1990-х гг. зарождающаяся югоосетинская государственность смогла выдержать политическую конкуренцию с намного более сильной и идеологически мобилизованной грузинской государственностью. Южная Осетия как государство выстояла в затяжном двадцатилетнем противостоянии, невзирая на используемые против нее «цветные» и не цветные технологии и методы. А это все же говорит об определенном потенциале, причем незаурядном, несмотря на крайнюю ограниченность ресурсов, в том числе и людских.

Непростые, но поучительные политические процессы, происходящие в Южной Осетии в течение послевоенного периода, предоставили достаточно много материала для анализа и выводов. Три президентские и две парламентские выборные кампании, два референдума и динамика общественно-политической жизни в условиях нарастающей политической конкуренции — неплохая статистика для 10 лет, а если к ним прибавить предыдущий опыт политического развития, то вырисовывается весьма интересная биография молодого государства.

Обобщая сказанное, можно сделать вывод о том, что после 26 августа 2008-го года Южная Осетия, проходит, пусть и не всегда удачно, экзамен на мирное развитие, на формирование собственной повестки дня, опираясь при этом на системную поддержку со стороны Российской Федерации.

Отношения между двумя странами за прошедший период строятся на основе союзничества и интеграции, а их динамику без преувеличения считают показательной.

Признание независимости и масштабная помощь России стали мощнейшим импульсом для дальнейшей легитимизации государственности РЮО, создав все условия для того, чтобы этот процесс вышел на качественно новый уровень и получил все шансы на успех.

Дислоцированная в республике российская военная база надёжно защищает республику от открытой вооружённой агрессии, а меры по укреплению границ, предпринимаемые совместно российскими и югоосетинскими пограничниками — от провокаций, захватов заложников в приграничных населенных пунктах и терактов, регулярно организуемых грузинскими спецслужбами в республике до августа 2008 года. И это, безусловно, важнейший результат признания Южной Осетии со стороны России, который не может быть подвергнут сомнению.

Непрекращающаяся финансовая помощь, позволяет хоть и медленно, но повышать уровень жизни населения и создавать предпосылки для создания собственной экономической базы.

В течение десяти лет, пусть и с серьезными проблемами и громкими скандалами, но проделан огромный объем работ по восстановлению Южной Осетии. Восстановлены сотни объектов жилья и инфраструктуры, образования и здравоохранения.

Процесс финансирования за последние годы стал более прозрачным и, по крайней мере, обходится без громких коррупционных скандалов.

За десять лет также создан мощный правовой фундамент двустороннего сотрудничества, включая Договор о союзничестве и интеграции. Отлажен механизм взаимодействия российских федеральных ведомств с югоосетинскими партнерами в различных форматах. Идет интенсивная работа по совершенствованию и унификации законодательства республики с российским.

Нельзя не обратить внимание на традиционно высокую активность контактов на высшем уровне, частоту взаимных визитов с конкретными целями и предложениями.

Не случайно российские дипломаты оценивают партнерство Москвы и Цхинвала как исключительно конструктивное, соответствующее духу отношений между двумя странами, складывавшихся веками. Двустороннее сотрудничество активно развивается и в гуманитарной сфере, включая науку, культуру, образование и др.

Но эти позитивные тенденции не могут отменить тот факт, что Южной Осетии сегодня необходим модернизационный рывок, прежде всего, в экономике и сфере управления, способный в сжатые сроки вывести республику на качественно новый уровень развития и резко снизить уровень дотационности бюджета РЮО.

Значительный рост собственных доходов страны, произошедший за последний год за счет улучшения налогового администрирования и вывода из тени части процессов в сфере торгово-экономических отношений, имеет свои пределы. Дальнейшее снижение дотационной зависимости должны обеспечить меры по поддержке реального сектора экономики, предпринимателей и фермеров.

Без этого не решить хронические проблемы, создающие угрозу национальной безопасности республики. В их числе — демография и продолжающаяся миграция, в том числе из сел, не в последнюю очередь обусловленная высоким уровнем фактической безработицы среди молодежи.

Очень многое в этих вопросах зависит от способности политической элиты обеспечить соответствующее качество управления и обозначить четкие приоритеты развития, в том числе в социально-экономической сфере, снижая при этом уровень коррупции.

Другими словами, необходимо формирование устойчивой политической системы с четкой иерархией ценностей, способствующей ускоренному развитию Южной Осетии.

Независимо от того, как будет решаться в ближайшие пять-десять лет вопрос о присоединении Южной Осетии к России, обновление политической элиты и резкое повышение эффективности управления во всех сферах, остается одной из важнейших задач молодой республики.

При этом, оказание содействия проекту модернизации Южной Осетии находиться в интересах самой Российской Федерации. Успешное решение проблем республики, носящих системный и хронический характер, отразится и имидже России, способствуя повышению притягательности ее политики на постсоветском пространстве и не только. Более того, в случае успеха, югоосетинский проект может стать моделью, которую можно будет применить в других регионах, где есть схожие проблемы.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.

Яндекс.Метрика